345

20 сентября 2015 г.

Я себя до конца рассказала...

Лишь о себе рассказать я сумела.
Узок мой мир, словно мир муравья,
Бремя, весомее хрупкого тела
Как муравей, я гружу на себя.

20 сентября исполняются 125 со дня рождения поэтессы Рахель БЛУВШТЕЙН. Родилась в Саратове, училась в еврейской школе. С 15-ти лет начала писать стихи по-русски. В 1909 году, в возрасте 19 лет, уехала в Эрец-Исраэль и поселилась на берегу озера Кинерет. Годы Первой мировой войны провела в России, где работала воспитательницей в приюте для еврейских сирот. Как только представилась возможность, в 1919 году, Рахель вернулась в Палестину. Примерно тогда же начала писать стихи на иврите. В стихах Рахель часто прибегала к обращениям к великим предкам еврейского народа. Чувствуя глубокую душевную связь с библейской Рахилью, она в одном из своих стихотворений писала: «Её голос звучит в моём». Вскоре Рахель заболела туберкулёзом и была вынуждена оставить работу с детьми. До последних дней продолжала писать и переводить стихи с русского, французского и идиша на иврит. Многие её стихи были переложены на музыку и стали национальными песнями Израиля. Рахель умерла в Тель-Авиве в 1931 году. Еще при жизни Рахель стала легендой для своего народа. А когда умерла и, согласно завещанию, была похоронена в Тверии, рядом с любимым ею озером Кинерет, к ее могиле стали совершаться настоящие паломничества, и на скамеечку, к которой кто-то цепью приковал томик ее стихов (чтобы больше не уносили!), садились люди, сами приходившие к ней теперь, они говорили с ней, и им казалось, что она слышит их и понимает. – Кто же, как не она, способен понять?! И ей оставляли записки, как в Стене Плача... Именем Рахели Блувштейн названы улицы в Иерусалиме, Петах-Тикве, Ашкелоне, Хайфе, Рамле, Тель-Авиве. К её имени обычно добавляют «поэтесса», чтобы отличить от праматери Рахели (Рахили).

С творчеством Рахели БЛУВШТЕЙН вы можете познакомиться в книгах 
из фондов нашей библиотеки: 
  • Рахел. СТИХИ. – Иерусалим: Лексикон, 1991. – 57 с.
  • Мирон, Дан. ИВРИТСКАЯ ПОЭЗИЯ ОТ БЯЛИКА ДО НАШИХ ДНЕЙ:авторы, идеи, поэтика. –Иерусалим: Гешарим; М.: Мосты культуры, 2002. – 207 с. ("Современные исследования").
  • ПОЭТЫ ИЗPАИЛЯ. – М.: Иностранная литература, 1963. - 223 с.
  • ТРИДЦАТЬ ТРИ ВЕКА ЕВРЕЙСКОЙ ПОЭЗИИ : краткая антология в переводах с иврита. – Екатеринбург - Каменск-Уральский, 1997. - 412 с.
  • Я СЕБЯ ДО КОНЦА РАССКАЗАЛА : стихи израильских поэтесс. – Иерусалим: Библиотека - Алия, 1990. -170 с. -(Библиотека-Алия; 89). 
Представит интерес и книга Амоса Бара РАХЕЛЬ: Повесть о еврейской поэтессе/ Амос Бар. -Иерусалим: Библиотека - Алия. Молодёжная серия, 1996. -296 с. 
Это беллетризованная биография поэтессы: её детство и юность в России, приезд в Эрец-Исраэль, работа на ферме, учёба во Франции, Первая мировая война, первый поэтический опыт, болезнь и всенародное признание. Книга богато иллюстрирована фотографиями. В книгу включены избранные стихотворения поэтессы.

И несколько стихотворений Рахели БЛУВШТЕЙН


ПИСЬМО 
…Мне хорошо и так. Мне тайна греет кровь —
О миражах любви, о счастье, что прошло.
Я к той руке склоню покорное чело,
Что ранила меня и будет ранить вновь.

Но твой покой хранит страданий острия,
Жестокость злобных дел, неистовства пожар:
Хочу покой рассечь, как в судный день шофар*
Небесный свод... ценою бытия… 

ЛИШЬ О СЕБЕ 
Лишь о себе рассказать я сумела.
Узок мой мир, словно мир муравья,
Бремя, весомее хрупкого тела
Как муравей, я гружу на себя.

Путь мой страданий, труда и стремлений —
Как мурашиная тропка в ветвях —
К солнцу, к вершинам, мой путь искуплений
Длань великана низвергнула в прах.

Всю мою жизнь наполняет слезами
Страх от движения этой руки.
Зря меня дальними звали огнями
И берегами хрустальной реки.

БЕЗДЕТНАЯ 
Если бы сына послал мне Бог!
Он будет смышленый, живой.
Я за ладошку его возьму и пойдем
По сетям дорог.
Вместе,
Сынок.
Ури — тебя назвала бы я,
Нежно короткое имя твое.
Лучик зари
В нем негромко поет,
Счастье
Внутри.

Словно Рахель, к небесам прорвусь,
Словно Хана, умолю божество,
Но я дождусь
Его.

ЦВЕТЫ НАДЕЖДЫ 
На клумбах, где роса искрилась, как берилл,
Цветы своих надежд я берегла.
Был обихожен сад, и каждый день дарил
Мне чуточку тепла.

Я, словно часовой, все ночи напролет,
Хранила сад от роковых ветров,
Надеясь уберечь в нем каждый робкий всход
От хищных холодов.

Но близок приговор и предрешен итог:
Пронзая сердце горечью утрат,
В безжалостную стынь гиб за цветком цветок,
Погостом стал мой сад.

НОЧЬЮ
К Ури 
На подушке, на одеяле —
Ворох писем. Склоняюсь я:
Словно рунами буквы стали,
Чародействую, грех тая.

Но когда рассвет заалеет,
Как ночная ведьма, смолчу.
Обратиться к Богу не смею,
Не зажгу перед ним свечу.

В моем сердце — печаль Гелвуя,
И ириса вечный цветок...
Каждой ночью смотрю, волхвуя,
В блеклость старых отцветших строк.
Литературный перевод Александры Ковалевич. 
Подстрочный перевод с иврита Дмитрия Чепурнова

Приходите к нам в библиотеку 
и насладитесь чтением!
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...